Часть третья. Общая всему человеческому роду книга Пансофия

то есть Всеобщая премудрость, основанная на самой человеческой природе с тем, чтобы через правильное познание и должное в каждом отдельном случае применение врожденных всем людям универсальных идей, врожденного желания добра, порывов к достижению желанного и служащих к тому орудий все люди смогли увидеть все хорошее и плохое в себе и всецело безошибочными путями искать и найти добро, избегать и избежать зла

Труд, посвящаемый всем народам земли для утверждения во всем роде человеческом совершенного разумения и совершенного мнения, для достижения таким путем среди людей в конце концов всеобщего согласия и для устранения, с божьей помощью, раздора в мире

^* (При жизни Коменского "Пансофия" была издана лишь в очень небольшой части (около половины предисловия, всего 14 страниц инфолио) в нескольких экземплярах пробной печати без указания места и года издания (ср. "Светочи Европы...", общее примеч.). В полном (незавершенном) виде опубликована в пражском издании 1966 г. (с. 163-776). Наш выборочный перевод - по этому последнему изданию.

"Пансофия", самая обширная часть "Всеобщего совета", является и самой незавершенной. Многие главы не дописаны, у некоторых лишь намечены заглавия, текст пестрит сокращенными отсылками к разнообразной литературе, которую Коменский надеялся со временем привлечь для развертывания соответствующих тем. Весь корпус "Пансофии" разделен на восемь "ступеней" и восемь "миров". Начальный из этих миров, "мир возможности", вбирает в себя все, что только может быть во всех остальных мирах и вообще где бы то ни было; он чистая и неограниченная "мощь", свернуто и сосредоточенно заключающая в себе что угодно, а потому и не входит в счет миров в качестве одного из них, являясь "основой (basis) всей "Пансофии". Мир возможности именуется также "идеальным", но не в том смысле, что он соответствует какой-то извне ему заданной идее, а просто потому, что в нем так или иначе коренятся все мыслимые идеи каких бы то ни было вещей. В отличие от мира возможности все остальные семь миров Коменский называет "мирами осуществившейся идеи" (mundi ideati), "сотворенными мирами", хотя, опять-таки, два первых мира, мир божественного ума и ангельский мир, еще так близки к миру возможности, их идеи еще настолько первозданны и близки к источнику, что оба они, будучи, как и все прочие, тоже "мирами осуществившейся идеи", вместе с тем остаются также и "идеальными" мирами, причем мир божественного ума - в большей степени, чем ангельский мир. В божественном уме из чистой возможности (мощи) творятся все идеи всех миров; мир ангелов (т. е. вестников) служит передаче творящих идей земному материальному миру. Начиная с третьего, материального мира (это четвертая ступень "Пансофии", поскольку ее первой ступенью был исходный мир возможности, изъятый из порядкового счета миров), мы уже нигде не имеем дела с чистыми, а всегда только с осуществившимися идеями. Если материальный мир, природа есть осуществление божественных идей, то мир искусства (т. е. мир человеческого творчества) представляет собой плод усилий человека создать, в подражание окружающему его миру, свой материальный мир. Следующий, пятый, "нравственный" мир (шестая ступень "Пансофии") возникает как распространение творчества и труда человека не только на материю, но и на свою собственную душевную, т. е. психологическую и социальную, природу с целью подчинить ее справедливому закону и прекрасному порядку. Шестой, "духовный" мир (седьмая ступень "Пансофии") представляет собой еще более дерзновенное усилие человека, а именно попытку обнять своим творчеством самую глубокую и неисследимую основу человека, его абсолютно свободную волю, эту, по выражению Коменского, "бездну", которая у не осознавшей свое духовное измерение личности являет собой хаос волений, порывов, стремлений, обманчивых страстей, гибельной погони за призраками блага и счастья. Овладение бездной человеческой свободы совершается действием самой же свободной воли, которая не подавляет и не ограничивает себя, а учится находить подлинный простор своего действия не в ограниченном мире, а в неограниченной бесконечности бога, в "океане" безбрежного божественного блага. Наконец, поскольку не только материальный (третий) мир явился неполным, ослабленным изображением первоидей, но и человеческие попытки создать свой мир искусства тоже не достигают всего желаемого совершенства, а при создании нравственного и духовного миров человек проявляет, соответственно, все меньше и меньше умения, да и самой охоты заниматься ими, то для того, чтобы ступени "Пансофии" не были ступенями безнадежного нисхождения от лучшего к худшему, Коменский в конце ее говорит о "вечном" мире, который является тоже миром вполне осуществившейся идеи, но на этот раз уже не человеческой, а снова божественной: это - идея полного восстановления и возрождения всего, что гибло в предшествующих шести мирах. Впрочем, то, что "вечный мир" (т. е. мир, включающий всё, что было хорошего во всех мирах, однако уже без опасности гибели или перемены) творится Богом и по божественной идее, нисколько не исключает возможности и человеческого "сотрудничества": больше того, целью всей Пансофии и было научить человека восходить по ступеням несовершенного, временного делания к такому материально-душевно-духовному творчеству, которое прикоснулось бы к бессмертию. Последняя часть "Пансофии" кратко говорит о "пользе" этой универсальной системы знания. Три непосредственно следующие за "Пансофией" части "Всеобщего совета", а именно "Пампедия", "Панглоттия" и "Панортосия", названы здесь плодами "Пансофии". Это значит, что "Панегерсию", "Панавгию" и "Паннутесию", эти окаймляющие части "Всеобщего совета", Коменский не считает непосредственно связанными с системой "Пансофии".)

^** (Пансофия (третья и главная часть "Всеобщего совета"). Обращение к "императорам, царям, государям и правителям общественных дел" как "земным богам" с призывом быть достойными "земными заместителями" небесного Бога (165). Посвящение Герарду Де Гееру, сыну и наследнику долголетнего покровителя Коменского Людовика Де Геера (167). Обращение к Творцу "неба, земли и всех бездн" и к "смертным обитателям земли". Призыв к людям выбраться из мрачных лабиринтов заблуждений, пробудиться и дружно взяться за дело всеобщего спасения. Просьба не смущаться малостью, несовершенством и неполнотой предлагаемой "Пансофии": она - лишь начало, замысел, который осуществят все люди совместными усилиями. Предупреждение о том, что автор пользуется не строгим философским, а общедоступным, и к тому же диалогическим стилем (в дальнейшем это намерение исполнено лишь частично). Пансофия - панацея от всех болезней человеческого рода, как бы сокровищница ИСТИННЫХ идей, школа избавления от мнений и приобретения знаний; она предназначена для всего человеческого рода без различения вероисповеданий (169-175). Совет о создании книги "Пансофия". Смысл премудрости - в упорядочении всех человеческих помыслов, слов и действий, и такому упорядочению должна послужить единая, всеохватывающая, ясная и истинная книга, как бы краткое собрание всей человеческой мудрости. Необходимость, возможность и осуществимость такой книги доказываются в форме пяти "проблем" (задач) с их "решениями". Автор возлагает надежды на "пансофическое воинство", составленное из еще не испорченных пороками и заблуждениями детей, прошедших мудрую школу. Подкрепление этой мечты цитатами из Библии (Пс. 8, 2-9; Ис. 28, 29; Иоан. 4, 11; Откр. 2, 24) (179-194). Первая ступень и основание всей "Пансофии", мир возможности. Гл. 1. Мир возможности есть умопостигаемое: представление о предпосылках (идеях) всех реально существующих вещей, например, для того чтобы римлянин Боэций впервые изобрел часовой механизм, идея этого изобретения должна была сначала существовать в своей собственной возможности. И подобно тому, как, даже если бы мир и время не существовали в действительности, они существовали бы в вечной возможности (в своей идее), так, даже не зная помыслов всех существующих в мире людей, каждый человек по интимному ощущению возможностей своего ума в известном смысле как бы заранее уже познал и всех людей, и весь мир, и все свои безграничные способности в этом мире (199-203). Гл. 2. Мысль, вращаясь в мире возможности, заранее (априорно) располагает пределами, внутри которых располагаются вещи и события. Эти пределы - "начало", "середина", "конец"; "ничто", "всё". При помощи этих пределов мысль охватывает числом и формой любое множество, разнообразие и бесформенность вещей. При помощи понятий и слов она способна охватить также и сущности и акциденции вещей. Мышление есть всегда упорядочение (203-208). Гл. 3. Ничто, нечто, всё как предметы мысли, речи, действия, понимания или непонимания, избрания или отвержения, стремления или пренебрежения (имеется лишь план главы) (208). Гл. 4. Система общих понятий (тема не развита, подчеркнута лишь упорядоченность человеческих помыслов) (208). Гл. 5. Система общих всем людям желаний и стремлений: тяга к пользе, добру, высшему благу (208-210). Гл. 6. Система общих всем людям способностей и порывов (предварительные заметки) (210-211). Гл. 7. Разделение мира возможности на субстанции, акциденции и "недостатки" (следы некогда имевшегося бытия) (211-212). Гл. 8. Комбинаторика и классификация комбинаций помышлений, речей и поступков. Определения понятий "сочетание", "сопряжение", "связь", "соотнесение" и др. (212-213). Гл. 9. Виды объединений помыслов, речей, поступков (213-214). Гл. 10. Мир возможности, или мир идей, необходимо рассматривать как ключ ко всему, о чем идет речь в других "мирах" "Пансофии". Советы читателю о правильном применении света ума: первопонятия - как бы буквы алфавита, которые необходимо научиться складывать, соблюдая полноту, упорядоченность и связность во всяком действии. Человеческий ум - не область света, а самый свет, поэтому он сам для себя является и учителем, и книгой; источник мудрости - самопознание, источник благоразумия - верность себе, источник мужества - самообладание. Краткое описание последующих семи миров "Пансофии". Разрозненные замечания об исправлении книг и налаживании библиотечного дела трудами Совета света (214- 225). Вторая ступень "Пансофии", вечный мир. Введение о мире вечной действительности, который отражается в нашем уме как в зеркале (231). Гл. 1. Разнообразные доказательства существования бесконечной сущности (233-236). Гл. 2. Бесконечная сущность - не вещь, не понятие, не слово, не субстанция, не акциденция, не недостаток, а нечто более высокое, чем все это. Она всемогуща, неограниченна, является источником бесконечной любви, проста, не находится ни в каком отношении к конечным вещам, не противоположна ничему, не имеет начала или причины, не имеет цели вне себя, не изменяется, не претерпевает изменений; это - благой, святой н блаженный, ибо ни в чем не нуждающийся, Бог. Бог един, но в то же время троичен (многочисленные доказательства его триединства). Три ипостаси (лица) Бога раздельны между собой, однако не подлежат соположению, взаимоподчинению (субординации) или соупорядочению, а также сравнительной количественной оценке (236-246). Гл. 3. Бог пребывает в непоколебимом покое, и вместе с тем внутри себя он производит действия осуществления, порождения и любовного связывания, а вовне себя - действия промышления, изъявления своей воли в слове своего откровения и сотворения. Источник сотворения - вечные любовь, премудрость и всемогущество. Как бы от лица божества ("монолог Бога") Коменский говорит о божественных причинах мира, о его иерархичности, о мере бытийности, о пространстве, времени, числе, мере, весе, действиях внутримировых вещей, о причинах зла в мире, о единстве, истине, благе как источнике бытия, о становлении, множественности и взаимопорождении вещей, о создании умопостигаемого и телесного миров, о сотворении человека, о возникновении мира искусства, мира нравственного сознания, о познании человеком вечности. Вся эта большая глава представляет собой метафизику в форме захватывающего драматического диалога между божественной Любовью, Премудростью и Всемогуществом ("Любовь: Итак, подарим нашему творению в спутники Вечность? Премудрость: Подарим, и пусть в нескончаемые веки оно хвалит и славит деяния наши. Всемогущество: Вечность вещам можно будет придать задним числом - так, чтобы вещи хотя и имели начало, но не имели конца, подобно тому как числу мы дали в качестве начала единицу, конца же ему никакого не предначертали...") (246-263). Третья ступень "Пансофии", умопостигаемый ангельский мир. Вступление о необходимой троичности сотворенного мира, тремя ипостасями которого являются идеальный мир в божественном уме, мир духовных умопостигаемых ангельских сущностей и, наконец, ощутимый материальный мир; первый мир подобен закрытой книге, второй - открытой, третий - не только открытой, но и вслух читаемой (269-271). Гл. 1. Между миром в божественном уме и вещественным миром должен существовать еще один промежуточный, содержащий в себе упорядоченные духовные начала вещей. Библейские свидетельства об ангельском мире (273-274). Гл. 2. Умопостигаемый мир ангелов сотворен до создания неба и земли (274-276). Гл. 3. Материей для создания ангельского мира послужило вечное Ничто; сначала божественное всемогущество создало как бы сгустки Ничто, придав им смутное бытие, а затем божественная любовь вдохнула в эти сгустки жизнь, т. е. некоторое знание, силу и волю; в свою очередь, вечная премудрость сообщила им сияние и движение (276-277). Гл. 4. Ангелы, т. е. чистые умы или духи, составляют в своем ангельском мире стройную структуру бестелесных сущностей (277-279). Гл. 5. Превосходя знанием человека, ангелы, однако, не всеведущи. Коменский ставит, но не успевает разобрать вопрос о речи ангелов (279). Гл. 6. Ангелы обладают волей и чувствами (279). Гл. 7. Будучи не связаны телом, ангелы весьма подвижны и неостановимы в своем действии (280). Гл. 8. Время жизни и число ангелов известны лишь Богу; их страсти - ликование перед лицом Бога; они не знают смерти; их любовь пламенна; их совершенство не допускает приращения (280-281). Гл. 9. Ангелы способны падать и вырождаться в демонов - хаотических, безлюбовных, искусительных, в высшей степени дисгармонических созданий (282-283). Гл. 10. Ангелами как простыми и первичными созданиями правит непосредственно Бог (284). Четвертая ступень "Пансофии", материальный мир. Вступление, выражающее радость по поводу достижения ступени материального мира, доступного человеческим чувствам и подлежащего "механическому" анализу наподобие громадной машины (289-291). Гл. 1. Телесный мир - театр божественного всемогущества, несомненно сотворенный для человека как школа его восхождения к богопознанию. Описание шести дней творения, но Моисею (295-301). Гл. 2. Природа, художница материального мира, представляет собой внутреннюю ("врожденную") силу всего. Четырнадцать положений о природе ("природа не испытывает нужды в необходимом", "природа действует ради определенной цели", "всякий излишек враждебен природе" и т. д.) (301-305). Гл. 3. Материя, дух, свет (или огонь) - три начала этого мира, обитающие, соответственно, в сере, соли и ртути (305-308). Гл. 4. Первое и постоянное действие природы - движение (с описанием всевозможных видов движений тел и стихий), а результат движения - изменение вещей: их порождение из семени, материнского начала и тепла; их возрастание под влиянием привлечения дополнительной материи, т. е. питания; их уменьшение, видоизменение и гибель (308-317). Гл. 5. В мире имеется семь ступеней субстанций: элементы (материя, дух, свет - первые элементы, не существующие в мире в чистом виде; под действием света с его движением и теплом хаотическая материя складывается в элементарные тела), пары (описание паров и ветров), небесные тела и метеоры (к которым относятся туман, облака, дождь, снег), минералы (включая металлы, руды и окаменелости), растения, живые существа и, наконец, человек (о последних двух ничего не сказано) (317-338). Гл. 6. Описание самодвижущихся существ - животных. Способность к ощущению отличает их от растений. Питание животных (с перечислением органов пище-варения), их жизненные органы (дыхание, кровообращение, теплообмен), их органы чувств, представляющие как бы раздельные каналы одного общего чувства (с разбором вопроса о сне), их двигательная способность (движения чувств и телесные движения), их произносительная способность (краткое описание "орудий голоса"), их оборонительная и воспроизводительная способность. Классификация животных по способу и среде передвижения (338-353). Гл. 7. Человек как вершина всего материального мира, "живое существо, обладающее свободой действия и предназначенное для господства над всеми творениями и для вечного собеседования со своим Творцом". Человек отличается от животных разумом, речью, разнообразием производимых действий, но в первую очередь - "абсолютной свободой воли"; именно последняя, а не разум есть высшая человеческая способность. Строение человеческого тела (сказано только о мозге), строение человеческой души (страсти, способности). Дух, или ум, как образ божий, состоящий из трех бесконечных сил: разума, воли и деятельной способности. Строение человеческого разума с его способностями изобретения, суждения и памяти. Строение воли, состоящей из желаний, свободы выбора и сознания (или совести), с классификацией желаний. Строение деятельной способности с описанием руки (как орудия орудий) и речи. Учение о человеке как микрокосме и малом боге. Болезни человека, его вырождение и уродство (353-377). Гл. 8. Время и пространство как первые "акциденции" мира. Мир имеет пределы (ибо не может быть бесконечным), однако нельзя ответить на вопрос, где находится мир: он - нигде, ибо полон собой и вне себя не имеет ничего, ни даже пространства. Мир ни тяжел, ни легок. Он полон действий и претерпеваний, находящихся в вечном круговороте. Он прекрасен благодаря своему упорядоченному разнообразию. Он обладает цветом, звуком, запахом, вкусом, осязаемостью (378-384). Гл. 9. Многосложность и ступенчатость мира отражает божественную премудрость. Время мира будет длиться как бы бесконечно. Земля парит в средоточии мира. Еще раз о совершающихся в мире действиях и претерпеваниях, идущих от трех первоначал (материи, духа, огня) и от трех элементов (воздуха, воды, земли). Премудрый порядок в смене лета и зимы. Пронизанность мира пангармоническими соответствиями и созвучие каждой части мира целому (ибо в своем основании все вещи едины). Совершенство мира, наличие зачатков разума у животных, кругообращение в мире; снова о вырождении и уродах. Сочетания, или сопряжения, вещей (384-394). Гл. 10. Предводитель материального мира Бог хранит его и правит им, что позволяет из наблюдения природных вещей познавать творца (огонь - гнев божий, время - подобие вечности, пространство - намек на безмерность Бога, и т. д.). Познание мира учит о существовании Бога, о его единстве (ввиду единства мира), троичности (ввиду троичности начал мира, материи, света и духа), бесконечности, всесовершенстве. Божественное знание отличается от человеческого и ангельского всевременностью, вездесущностью, неограниченностью, полнотой, действенным характером. Бог хранит мир и управляет им с помощью самих же своих творений, с помощью ангелов (в исключительных случаях) и путем непосредственного воздействия на творения (через присутствие в них). Отрицать действующее в мире провидение - значит отрицать Бога; причем божественная забота простирается вплоть до мельчайших вещей в мире. Для человека божественное провидение иногда выступает в облике судьбы. Бог может совершать сверхъестественные чудеса; наоборот, дьявол и вообще создания ограниченной (не бесконечной) силы совершать чудеса не могут. Мир может устареть (суша сравняется с водой, солнечный свет ослабнет), однако ввиду неистощимости начал мира - материи, духа, света - мир не может погибнуть и уничтожиться: Бог обновит его, по всей вероятности, огнем (394-414). Пятая ступень "Пансофии", мир искусства. Вступление о мире искусства как первом из трех миров, сотворенных человеком в подражание Богу (остальные два - м