Великая дидактика

или

верный и тщательно обдуманный способ создавать по всем общинам, городам и селам каждого христианского государства такие школы, в которых бы все юношество того и другого пола, без всякого, где бы то ни было, исключения, могло обучаться наукам, совершенствоваться в нравах, исполняться благочестия и таким образом в годы юности научиться всему, что нужно для настоящей и будущей жизни,

КРАТКО. ПРИЯТНО, ОСНОВАТЕЛЬНО, где для всего, что предлагается,

ОСНОВАНИЯ почерпаются из самой природы вещей;

ИСТИННОСТЬ подтверждается параллельными примерами из области механических искусств;

ПОРЯДОК распределяется по годам, месяцам, дням и часам, наконец, указывается

ЛЕГКИЙ И ВЕРНЫЙ ПУТЬ для удачного осуществления этого на практике.

Цицерон^*. De divinatione (О прорицании):

^* (Цицерон Марк Тулий (106-43 до н. э.) - римский философ, теоретик риторики, писатель, знаменитый оратор, политический деятель. При разработке этической проблематики много внимания уделял вопросам воспитания.)

"Какой больший и лучший дар мы можем предложить государству, как не тот, чтобы обучать и образовывать юношество, особенно при настоящих нравах и в наше время, когда юношество так испорчено, что его нужно обуздывать и сдерживать общими силами".

Диоген у Стобея, 41: Τìς οδν àρχá πολιτεíας áπáσης Νεων τροφá^*.

^* (Греческий текст означает: "Основа всякого государства в воспитании юношества".

Апеллируя к авторитету древних, Коменский продолжает гуманистическую традицию, отрицавшую авторитет Библии как единственного источника истины.)

Йог. Валент. Андреэ. Диалог Теофила "О христианской литературе":

"Правильно руководить юношеством - это значит также создавать и преобразовывать государство. Признаваясь откровенно, здесь мне приходилось многое обдумывать, исследовать, изменять, смягчать, расходясь с обычаем, работать между надеждой и страхом. Самым разумным было здесь не слишком ослепляться авторитетом и не увлекаться своими открытиями"^*.

^* (Андреэ И. В. (1586-1654) - немецкий педагог и теолог, автор утопического сочинения, близкого по духу "Городу Солнца" великого коммуниста-утописта Кампанеллы; оказал сильное влияние на Коменского.)

Также:

"Отчаиваться в успехе - бесславно, пренебрегать чужими советами - неблагоразумно".

Руководящей основой нашей дидактики пусть будет:

Исследование и открытие метода, при котором учащие меньше бы учили, учащиеся больше бы учились; в школах было бы меньше шума, одурения, напрасного труда, а больше досуга, радостей и основательного успеха, и в христианском государстве было бы меньше мрака, смятения, раздоров, а больше света, порядка, мира и спокойствия.

Псал. 66, 2-3:

"Боже, будь милостив к нам и благослови нас. Освети нас лицом твоим, дабы мы познали на земле путь твой, во всех народах спасение твое".

Польза дидактического искусства

Правильно построенная дидактика важна:

1. Для родителей, которые до сих пор большею частью были не осведомлены, чего им ждать от своих детей. Они нанимали учителей, обращались к ним с просьбами, задабривали их подарками, даже меняли их так же напрасно, как и с некоторой пользой. Но если метод воспитания доведен до безошибочной верности, то результат, на который не всегда надеются, не может с божией помощью не воспоследовать^*.

^* (Обосновывая необходимость дидактики для родителей, Коменский продолжает разрабатывать свою идею необходимости педагогики вообще, прежде всего для родителей. Подробная аргументация этой идеи дана Коменским в "Материнской школе". Необходимость педагогики не только для педагогов, но и для всех людей, прежде всего для родителей, подробно аргументировал в XIX в. Герберт Спенсер в своей работе "Воспитание умственное, нравственное и физическое".)

2. Для учителей, большинство которых совершенно не знали, как надо учить, и вследствие этого, желая выполнить свой долг, мучили себя и истощали свои силы трудолюбием и старательностью; стремясь достигнуть успеха то тем, то другим способом, они меняли метод не без тягостной потери времени и трудов.

3. Для учеников, чтобы можно было довести их до вершин наук без трудности, скуки, окриков и побоев, а как бы играя и шутя.

4. Для школ, которые при правильном методе не только можно будет сохранять в цветущем состоянии, но и без конца умножать. Ведь они будут поистине местами игр, домами наслаждения и удовольствий. И тогда (вследствие непогрешимости метода) из какого угодно ученика выйдет ученый (в большей или меньшей степени), никогда не будет недостатка в хороших руководителях школ, и научные занятия всегда будут процветать.

5. Для государств - по приведенному ранее свидетельству Цицерона. С этим согласно знаменитое выражение Диогена-пифагорейца (у Стобея): "Что составляет основу всякого государства? - Воспитание юношей". Ведь никогда виноградные лозы не принесут полезного плода, если за ними не было хорошего ухода.

6. Для церкви, так как правильное устройство школ одно только может довести до того, чтобы у церквей не было недостатка в образованных пастырях, а у образованных пастырей - в восприимчивых слушателях.

7. Наконец, важно и для небес, чтобы школы были преобразованы для подлинного и универсального совершенствования духа, чтобы тем легче были освобождены от тьмы блеском божественного света те, которых не может пробудить звук божественной трубы. Ведь хотя Евангелие и проповедуется в различных местах и мы надеемся, что будет оно проповедоваться до скончания мира, однако на свете бывает так, как это обыкновенно происходит на каком-либо собрании народа, на ярмарке или в трактире или в другом шумном сборище людей: слушают не исключительно того одного, кто предлагает наилучшее, но и того, кто встретившись с кем-либо или сидя, или стоя возле него занимает и привлекает своего соседа своей болтовней. Пусть служители слова исполняют свою обязанность с каким угодно рвением; пусть они говорят, возглашают, увещевают, заклинают, но большая часть людей их не слушает. Ведь многие посещают религиозные собрания только по какому-либо редкому случаю; другие хотя и приходят на них, однако слушают невнимательно, так как их уши и глаза закрыты и они про себя большей частью заняты другим. Наконец, допустим, что они внимательны и воспринимают смысл священных заветов, однако несомненно, эти заветы не действуют и не влияют на них так сильно, как это должно было бы быть: косность духа и привычка к грехам притупляют у людей ум, ослепляют их, делают нечувствительными, и потому они не могут освободиться от своей спячки. Точно связанные оковами, они остаются в привычной своей слепоте и в своих грехах; следовательно, от застарелой греховности никто не может их освободить, кроме одного Бога, как сказал кто-то из отцов церкви; почти чудо, если закоренелый грешник обратится к раскаянию. Но так как в других случаях, где Бог указует средства, требовать чуда - значит искушать Бога, то нужно признать, что и здесь также дело находится в таком же положении. Поэтому будем думать, что наш долг - помышлять о средствах, которыми бы вся христианская молодежь все с большим пылом побуждалась бы к силе ума и любви к небесному. И если мы этого достигнем, то увидим, что небесное царство, как это было некогда, расширит свою мощь^*.

^* (Дидактика, таким образом, предстает, как средство помочь богу, обходясь без его помощи. Коменский говорит фактически о необходимости для человечества помогать самому себе.)

Итак, от столь святой цели пусть никто не отвлекает своих помышлений, своих стремлений, сил и средств. Тот, кто вызвал желание, даст и выполнение его. Подобает непрестанно просить этого от божественного милосердия в молитвах и представлять себе это в надеждах. Ведь здесь дело идет о спасении людей и славе всевышнего.

Йог. Вален т. Андреэ:

"Отчаиваться в успехе - бесславно, пренебрегать чужими советами - неблагоразумно".

Привет вам, читатели!

1. Дидактикой называется искусство обучения^*. В последнее время некоторые выдающиеся мужи, тронутые сизифовым трудом школ, решили взяться за дело. Но как начинания их, так и успех были различны.

^* (Называя дидактику "искусством обучения", Коменский подразумевает под искусством как раз науку. Слово "искусство" употребляется им в данном случае в традиционно средневековом значении, в том же, в каком искусствами назывались геометрия, астрономия, диалектика и др.)

2. Некоторые задались целью написать сокращенные руководства для более легкого преподавания только того или иного языка. Другие изыскивали более быстрые и краткие пути, чтобы скорее научить той или иной науке или тому или другому искусству. Третьи предлагали что-либо иное. Но почти все они исходили при этом из внешних наблюдений, составленных на основе более легкой практики, или, как говорят, a posteriori^*.

^* (A posteriori (лат.) - "из практического опыта".)

3. Мы решаемся обещать Великую дидактику, т. е. универсальное искусство всех учить всему. И притом учить с верным успехом^*; так, чтобы неуспеха последовать не могло; учить быстро, чтобы ни у учащих, ни у учащихся не было обременения или скуки, чтобы обучение происходило скорее с величайшим удовольствием; учить основательно, не поверхностно и, следовательно, не для формы, но подвигая учащихся к истинным знаниям, добрым нравам и глубокому благочестию. Наконец, все это мы выясняем a priori, т. е. из самой настоящей неизменной природы вещей, точно заставляя вытекать из живого источника не иссякающие ручейки; затем, соединяя их в одну большую реку, мы устанавливаем некоторое универсальное искусство создавать всеобщие школы.

^* (Коменский поставил великую задачу: создать педагогику, дающую гарантию успеха - без малейшей возможности "провала",- педагогику безотказного эффективного обучения всех всему. Тем самым Коменский, как справедливо писал И. Ф. Свадковский, "с исключительной ясностью доказал, что дело воспитания человека должно и может быть поставлено на научную почву и что, следовательно, воспитатель, как и всякий знающий свое дело работник, может быть уверен в успехе при соблюдении требований педагогической науки" (Дидактика Яна Амоса Коменского и современная педагогическая наука.- В кн.: Материалы научной сессии АПН СССР, посвященной 300-летию опубликования Собрания дидактических трудов Яна Амоса Коменского. 13-14 декабря 1957 г.- М., 1959, с. 188). "Одним из первых мыслителей, которые стали искать незыблемую теоретическую основу для решения практических вопросов воспитания и обучения, был Ян Амос Коменский" (там же, с. 188- 189).)

4. Конечно, то, что мы обещаем, весьма значительно и крайне желательно. И я легко предвижу, что это кому-нибудь покажется скорее мечтаниями, чем изложением сути дела. Но кто бы ты ни был, читатель, воздержись со своим суждением, пока не узнаешь, что здесь действительного, и тогда будет возможность не только составить заключение, но и произнести его. Ведь я не желаю, не говоря уже о том, что я не стремлюсь, чтобы кто-нибудь, увлеченный нашими взглядами, выразил свое согласие с тем, что еще не исследовано; я настойчиво прошу, убеждаю, настаиваю, чтобы каждый, кто явится в качестве исследователя этого дела, выставлял свои собственные и притом более усовершенствованные взгляды (которые бы не могли быть ослаблены никакими обманчивыми мнениями).

5. Дело это поистине весьма серьезно и, с одной стороны, должно стать предметом общего желания, а с другой - его нужно взвесить общими обсуждениями и продвигать вперед общими совокупными усилиями, так как оно преследует общее благо всего человеческого рода. "Какой больший и лучший дар мы можем предложить государству, как не тот, чтобы учить и образовывать юношество, особенно при настоящих нравах и в наше время, когда юношество так испорчено, что его нужно обуздывать и сдерживать общими силами". Так говорит Цицерон. А Филипп Меланхтон пишет: "Правильно образовывать юношество - это имеет несколько большее значение, чем покорить Трою"^*. Сюда же относится знаменитое изречение Григория Назианзина: "Образовать человека, существо самое непостоянное и самое сложное из всех, есть искусство из искусств"^**.

^* (Меланхтон - см. примеч. 13 к "Автобиографии" и 4 к "Материнской школе".)

^** (Назианзин, Григорий (ок. 330 - ок. 390) - богослов, поэт и прозаик, представитель спекулятивной философии в греческой христианской литературе; один из "отцов церкви".)

6. Следовательно, предложить "искусство из искусств" есть дело чрезвычайной трудности и требует утонченного обсуждения и притом не одного человека, а многих людей, так как один человек никогда не бывает настолько проницательным, чтобы от его взора не ускользнуло весьма многое.

7. Итак, с полным правом я требую от моих читателей, больше того - во имя блага человеческого рода - заклинаю всех, кому дано будет познакомиться с этим трудом, во-первых, не считать безрассудством, что находится человек, принимающий решение не только взяться за столь трудное и столь великое дело, но и давать какие-либо обещания, так как они касаются чрезвычайно спасительной цели. Во-вторых, пусть читатели не приходят в отчаяние в самом начале от того, что не удастся сразу первый опыт и задуманное в наших пожеланиях дело не будет нами доведено до полного совершенства. Ведь прежде всего необходимо, чтобы родились зачатки вещей, а потом уже, чтобы они возрастали по своим ступеням. Поэтому, как бы ни было несовершенно это наше начинание и хотя бы оно еще не достигало намеченной цели, все-таки само дело покажет, что здесь достигнута высшая ступень, более близкая к цели, чем это имело место до настоящего времени. Наконец, я умоляю читателей, чтобы они приложили к делу такое внимание, старание и не только свободу суждения, но и проницательность, какие нужны для самых великих дел. Моим долгом является указать в немногих словах повод к своему начинанию и в самой простой форме изложить отдельные главные пункты нового начинания, а затем уже одно с полным доверием предоставить благосклонному суждению, а другое - дальнейшему исследованию всех правильно мыслящих людей.

8. Это искусство учить и учиться на той ступени совершенства, до которой оно, по-видимому, стремится теперь подняться, в значительной мере было неизвестно предшествующим векам" и таким образом учебные занятия и школы были полны трудов и гнета колебаний, и самообманов, ошибок и заблуждений, так что более основательного образования могли достигнуть лишь те, кто отличался необычайными дарованиями.

9. Однако с недавнего времени для начинающейся, так сказать, новой эры Бог стал предпосылать как бы утреннюю зарю и внушил некоторым почтенным мужам Германии проникнуться отвращением к запутанности применявшегося в школах метода и размышлять о каком-нибудь более легком и более сокращенном методе обучения языкам и искусствам. Они работали одни вслед за другими, и, таким образом, одни из них достигали поставленной цели с большим успехом, чем другие. Это видно из изданных ими дидактических книг и из их опытов.

10. Я подразумеваю здесь: Ратихия, Любина, Гельвига, Риттера, Бодина, Главмия, Фогелия, Вольфштирния и всех других, кто мне еще не известен. Но кого мне следовало бы назвать, прежде всего, так это Иоганна Валентина Андреэ (который в разных местах своих драгоценных сочинений прекрасно вскрыл болезни как церквей и государств, так и школ и отрывочно указал способы исправления). И во Франции взялись за этот тяжкий труд, причем Жан Сесиль Фрей опубликовал в Париже в 1629 г. заслуживающую внимания дидактику (под заглавием "Новый и легчайший путь к высоким наукам и искусствам, языкам и речам-экспромтам").

11. Когда, получив откуда-нибудь возможность, я начинал читать эти сочинения, я испытывал, можно сказать, невыразимое наслаждение, которое в значительной степени смягчало мою скорбь о гибели моего отечества и о чрезвычайно тяжелом положении всей Германии. Ведь я стал надеяться, что не напрасно провидение высочайшего существа соединило это вместе, так что и гибель старых школ и устройство новых школ согласно с новыми идеями падают на одно и то же время. В самом деле, у кого явилась мысль воздвигнуть новое здание, тот обыкновенно выравнивает наперед площадь даже путем разрушения старого, менее удобного и близкого к разрушению здания.

12. Эта мысль, говорю я, возбуждала во мне добрую надежду, смешанную с чувством внутреннего удовлетворения. Однако я почувствовал, что эта надежда ослабевает, по мере того как я приходил к убеждению, что столь великое дело недостаточно выясняется мной в самом его основании.

13. Желая иметь более полную осведомленность по ряду вопросов, а по некоторым и получить указания, я обратился с письмами к одному, к другому, к третьему из вышеназванных лиц, но без успеха, отчасти потому, что некоторые слишком ревниво оберегают свои открытия для себя, а отчасти потому, что письма за не нахождением адресата возвращались ко мне без ответа.

14. Только один из них (знаменитейший И. В. Андреэ) ответил нам любезно, что передает нам факел и несколько даже воодушевил меня на смелое дело. И я, поощренный этим, чаще стал размышлять о своей попытке, пока, наконец, неудержимое стремление принести пользу всем не побудило меня взяться за дело основательно.

15. Оставив поэтому в стороне чужие открытия, размышления, наблюдения, наставления, я решил рассмотреть самое дело заново и исследовать причины, основания, способы и цели обучения - discentia^*, как предлагает называть все это искусство Тертуллиан^**.

^* (Discentia (лат.) - здесь: учащиеся.)

^** (Тертуллиан, Квинт Септим Флорент (ок. 160 - после 220) - римлянин; христианский богослов и писатель.)

16. Так возник этот трактат, излагающий и выясняющий дело полнее (как я надеюсь), чем это было до сих пор. Написанный сначала на моем родном языке, на пользу моему народу, теперь уже, по совету почтенных людей, он переведен на латинский язык, чтобы, если это будет возможно, послужить на общую пользу.

17. Любовь повелевает нам не скрывать завистливо от людей того, что Богом дано на пользу человеческого рода, а сделать это достоянием всего мира (так говорит д-р Д. Лубин в своей дидактике). Ибо такова природа всего хорошего (продолжает тот же писатель); его мы должны сообщать всем, так как все доброе тем более и сильнее удовлетворяет всех, чем больше и большему числу лиц сообщается.

18. Сверх того, существует закон гуманности, по которому каждый, кто только умеет, обязан немедленно помочь своему ближнему, когда тот испытывает затруднения, особенно когда дело идет, как в этом начинании, не о благе одного человека, а о благе многих, и не только отдельных людей, но и городов, провинций, государств и даже всего человеческого рода.

19. Если бы нашелся какой-нибудь педант, который считал бы, что призвание богослова не позволяет заниматься вопросами школы, то пусть он знает, что в самой глубине моей души пребывала эта мучительная мысль. Но я убежден в том, что не могу избавиться от нее иначе, как только повинуясь Богу и излагая перед всеми то, что внушило мне божественное указание.

20. Христианские души, позвольте мне, прошу вас об этом, говорить с вами с полной откровенностью. Как известно тем, кто ближе знает меня, человек я незначительного ума и почти без научного образования. Сокрушаясь, однако, о бедствиях моего времени, я чрезвычайно желаю, если будет дана какая-либо возможность к тому, восполнить наши зияющие пробелы своими или чужими нововведениями, которые везде могут исходить лишь от милостивого Бога.

21. Следовательно, если здесь что-либо даже правильно открыто, то пусть это будет приписано не мне, но тому, кто устами младенцев творит себе хвалу, тому, кто, чтобы явить себя верным, истинным, милостивым на самом деле, просящим - дает, стучащим - отверзает, ищущим - предлагает (Лук. 11, 9-10), чтобы и мы дарованные нам блага весьма охотно раздавали другим. Христос мой знает, что сердце мое так просто, что для меня нет никакой разницы учить и учиться, давать указания и получать их, быть учителем ученых (если бы это в чем-либо мне было позволено) и учеником учеников (если бы я мог в чем-либо надеяться на успех).

22. Итак, что дал мне Господь уразуметь, то я здесь и предлагаю всем. Пусть станет это общим достоянием.

23. Если кто найдет лучшее, пусть поступает так же, как и я, для того, чтобы, положив свою мину^* в платок и сокрыв ее, не был обвинен в преступлении Господом, который хочет, чтобы его рабы пускали свои мины в оборот, чтобы мина каждого, выставленная у менялы, приобретала другие мины (Лук. 19, 20-26).

^* (Мина - древнегреческая денежная единица; приблизительно фунт серебра.)

"Искать великого дозволено, было дозволено и всегда дозволено будет.

И труд, начатый с Господом1 не будет тщетным".

Всем, стоящим во главе дел человеческих, правителям государств, пастырям церквей, ректорам школ, родителям и опекунам детей

Благодать вам и мир от Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа во Святом духе^*.

^* (В этом разделе Коменский выводит необходимость народного образования из своей христианско-мистической философии истории. Согласно этому учению, рай должен быть установлен на земле, и поэтому подготовка к вечной жизни для Коменского означает подготовку к жизни в совершенном обществе здесь, на земле.)

Для превосходнейших творения: рай и человек.

1. Созданного из земного праха человека сначала Бог поселил в раю наслаждения, который насадил на Востоке не только для того, чтобы он его охранял и возделывал (Быт. 2, 15), но и для того, чтобы сам он также был садом отрады для своего Бога.

Сравнение человека с раем

2. Ведь как рай был прекраснейшей частью с мира, так и человек из всех созданий был самым привлекательным. Рай был насажден на Востоке. Человек создан по образу того, исходы которого от начала, от дней вечности. Из всех деревьев, существовавших в разных местах земли, в раю были насаждены те, которые имели красивый вид и давали сладкие плоды. В человеке, как бы во едином целом, сосредоточены были вся мировая материя и все красоты и степени их, чтобы выразить все искусство божественной мудрости. Рай имел древо познания добра и зла. Человек имеет разум, чтобы различать; и волю, чтобы выбирать все, что только есть хорошего или дурного. В раю было древо жизни. У человека - самое древо бессмертия, именно божия мудрость, которая вечные корпи положила в человека (Сир. 1, 14). Из места наслаждения для орошения рая вытекала река, которая потом разделялась па четыре потока (Быт. 2, 10). В сердце человека изливаются различные дары святого духа, чтобы его орошать, и снова из его чрева текут источники живой воды (Иоан. 7, 38), т. е. в человеке и по человеку распространяется различным образом божественная мудрость, точно расходящаяся во все стороны река. Об этом также свидетельствует апостол, когда говорит, что через церковь делается известной начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость божия (Еф. 3, 10).

3. Итак, по справедливости каждый человек, если он удерживается там, где он поселен, есть рай отрады для своего Бога. Подобным образом сама церковь, которая есть собрание преданных Богу людей, весьма часто сравнивается в Писании с раем, садом, виноградником божиим.

Утрата того и другого рая.

4. Но увы! Несчастье наше! Утратили мы рай телесных наслаждений, в котором мы были, а вместе с ним мы утратили рай наслаждений духовных, которым были мы сами. Мы изгнаны в земные пустыни, и сами мы сделались пустыней и неким заброшенным местом, постыдным и нечистым. Неблагодарны мы были за то, чем в отношении тела и духа обильно наградил нас в раю Бог, поэтому по заслугам лишены мы были и того и другого, причем душа и тело наше преданы были бедствиям.

Жалоба на это Бога.

5. Послушаем об этом пророка, который, обращаясь к гордому и осужденному на казнь тирскому царю, говорит так: "Ты находился в сладости рая божия, твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями: рубином, топазом и алмазом, хризолитом и ониксом, ясписом, сапфиром, карбункулом и изумрудом с золотом. В тот день, в который ты был рожден, тебе были приготовлены литавры и свирели. Ты был херувимом с тех пор, как я помазал тебя владыкою (господином для остальных созданий). С тех пор как я тебя поставил впереди, ты был на святой горе божией, ты ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня твоего сотворения, доколе нашлось в тебе беззакония. От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил, и я извергнул тебя, как нечистого с горы божьей, изгнал тебя" и пр. "От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою, за то Я повергну тебя на землю" и пр. (Иез. 28, 13-17). Низверг, увы. И рассеял нас в праведном негодовании своем; хотя мы были, как сад Эдем, мы сделались точно заброшенная пустыня.

Восстановление нашего рая божиим милосердием.

6. Однако слава, хвала, честь и благословение