предыдущая главасодержаниеследующая глава

Мудрая власть педагога над личностью и коллективом

Власть педагога над личностью и коллективом - одна из главнейших проблем воспитания.

Я знал одного учителя, который работает уже лет тридцать. В школе и в районе Иван Корнеевич считался трудолюбивым, добросовестным педагогом. "Добивается, чтобы дети работали, - так характеризовал его директор. - Не терпит безделья. У него и самый ленивый станет трудолюбивым. Не допускает фамильярности. Но... странная вещь: не любят его дети. Почему - не понимаю. Уж не потому ли, что он слишком требовательный?"

Трижды довелось мне побывать на уроках Ивана Корнеевича. Видел и его взаимоотношения с детьми в неурочное время, когда учитель и дети встречаются просто так.

Уже на первом уроке что-то в отношении Ивана Корнеевича к детям насторожило меня. Но что - никак не мог понять. Говорил учитель с детьми чрезвычайно снисходительным тоном. Но этот недостаток бывает у многих и сам по себе не является злом. Я прислушивался к каждому слову учителя, пытался уловить подтекст. Наконец небольшое событие, произошедшее на уроке, словно бы открыло мне глаза. Просматривая тетради с выполненным дома упражнением, Иван Корнеевич остановился возле Петрика.

- До каких пор ты будешь писать это слово с ошибкой? - спросил учитель.

В его словах мне послышалась не тревога, не обеспокоенность, а угроза. Мальчик стоял склонив голову.

- Что мне с тобой делать? - продолжал Иван Корнеевич.

И я с удивлением заметил, что глаза его стали веселыми. Мне в ту минуту припомнился старый рыбак дед Клим, который, выбирая карасей из верши, долго любовался ими, словно решая, вытаскивать их из воды или не вытаскивать, хотя про себя он это решил давно, а сейчас только наслаждается мыслью: вот вы, красноперые, в моих руках...

"Да ведь он любуется, наслаждается своей властью, - словно искра озарила мое сознание мысль. - Он переживает приятные минуты, решая, чем наказать Петрика за невнимательность".

- Что ж мне с тобой делать? - еще раз спросил Иван Корнеевич. - Сколько раз напишешь это слово в тетради, чтобы думал лучше, чтобы головка работала? (Позже я узнал: это было его любимое выражение - "чтоб головка работала".)

- Десять раз напишу, - вздохнув, сказал Петрик.

- Ты угадал мою мысль, - заметил Иван Корнеевич. - Десять раз - пока что достаточно.

В классе залегла тишина. Какая-то тяжелая, гнетущая. Петрик писал ненавистное слово, а учитель продолжал просматривать тетради. Найдя ошибку у Илька, снова спросил, будто у самого себя:

- Что мне с тобой делать?..

Илько вел себя не так, как Петрик. Он умоляюще смотрел в глаза Ивана Корнеевича, обещал больше не допускать ошибок. Учитель сказал:

- Ну что ж, пусть будет пока что так. Подумай хорошо, как писать это слово, и составь дома предложение. А допустишь еще ошибку в этом слове - сколько раз напишешь его?

- Двадцать раз, - быстро ответил Илько и опустил голову.

- То-то же! Не забывай.

Стало ясно, что на десятикратное, двадцатикратное написание слова дети смотрят как на наказание... Почему? Ведь бывает и это необходимо, и ребенок с удовольствием это делает. Почему же тут ученики относятся к работе как к наказанию?

Один школьник забыл дома тетрадь с домашним заданием, и Иван Корнеевич вслух подумал, что делать с Андреем - послать домой за тетрадкой или простить (а жил Андрей за два километра от школы). Так он смаковал мысль о своем праве наказывать.

На другом уроке маленькая Зоя выполнила задание некаллиграфическим почерком. Подумав вслух, что дела