Пользовательского поиска


Общее образование (Япония)

-

Общее образование в Японии имеет свою весьма четкую структуру: начальная школа с шестилетним обучением, трехлетняя средняя школа первой ступени и трехлетняя средняя школа второй ступени. Таким образом, общее образование в стране представлено тремя школами, через которые, начиная с шестилетнего возраста, проходит теперь большинство японцев. Закончив школу в возрасте 18 лет, японская молодежь устремляется в университеты (четыре года обучения) или в колледжи (двухгодичное обучение). Часть школьников после окончания средней школы первой ступени (в возрасте 15 лет) на пять лет поступает в технические колледжи. Следует также отметить, что большая часть японских детей с трех и до шести лет воспитывается в детских садах.

В структурном плане система общего образования в Японии во многом напоминает американскую. Однако это относится в основном к формальному построению школы. По своему содержанию, а особенно по духу японская школа уникальна. Японцы настойчиво шли к созданию своей собственной системы образования. Правда, в ходе этого процесса были предприняты две попытки заимствования: после реставрации Мэйдзи японцы настроились было на копирование французских и прусских, а в послевоенные годы — американских образцов. Однако из этого мало что получилось. Социальная история японцев и японские социальные ценности мешали усвоению зарубежных стандартов. В результате постепенно сложилась подлинно японская школьная система. Окинем беглым взглядом ее историю.

Считается, что история современной японской школы начинается со второй половины XIX в. Но ее философская основа своими корнями уходит в глубь веков.

Японцы всегда отличались своей устремленностью к знаниям. Ведь любознательность — одна из черт японского национального характера. Эта черта наиболее ярко проявилась у самураев, которые в период, предшествовавший реставрации Мэйдзи, занимались не только военным делом, но и политикой. В связи с этим по всей Японии тогда распространились школы, предназначенные для обучения детей самураев. В этих школах обучали тому, что требовалось военному сословию. Там настойчиво внедрялись в сознание детей самурайский кодекс поведения и моральные ценности, а также религиозные догмы. Особенно настойчиво детей обучали основам боевого искусства. В эпоху феодализма в Японии функционировали также приходские школы («тэракоя»), в которых обучали чтению, письму и счету. Эти школы посещали дети горожан и крестьян, в них обучались и взрослые. Обучение в таких школах осуществлялось исключительно на добровольных началах.

После реставрации Мэйдзи, когда Япония стала усиленно развивать свою экономику, потребовалось большое количество формально обученных работников. В стране впервые за ее историю была создана единая система образования, включающая начальную, среднюю и высшую школы. В правительственном акте 1872 года указывалось: «Мы надеемся, что наступит такое время, когда неграмотных не будет ни в одном селе, ни в одном доме» [244, с. 147]. Всеобщее обязательное четырехлетнее обучение было провозглашено в Японии еще за три десятилетия до XX века. В 1907 году правительство ввело шестилетнее обязательное обучение. Уже в первые десятилетия XX века шестилетнее образование получали до 99% детей. Только через сорок лет после этого, т. е. в 1974 году, Япония перешла к обязательному девятилетнему обучению.

Немного статистики. Японский учебный год начинается 1 апреля, а заканчивается в марте. Он разделен на три семестра с 40-дневными каникулами в июле и августе и с зимними каникулами в конце декабря. Японские дети посещают школу 240 дней в году, включая занятия по субботам (в США учебный год длится 180 учебных дней). Классы в японских школах по установленной норме могут доходить до 45 человек. В 1970 году 56,7% японцев заканчивали среднюю школу первой и 34,1 % — среднюю школу второй ступени, 8,9% получали высшее образование. Неграмотных в это время насчитывалось 0,3%. В 1982 году 94,2% учащихся поступили в среднюю школу второй ступени и 37,4% — в университеты и колледжи [244, с. 151].

Как видим, цифровые показатели довольно внушительны. Однако главное — в другом. Японская школа культивирует национальный дух японцев, формирует у своих воспитанников соответствующие нормы морали, закладывает и развивает у них черты национального характера. В японской школе, особенно в начальной, всегда воспитывались уважение к родителям и старшим, вера в друзей. Такое воспитание оставляло на психике японца неизгладимый след. Бывший премьер-министр Японии Танака по этому поводу говорил: «Даже став взрослым, я до сих пор, думая о том, как жить, исхожу из тех основ, которые были заложены во мне еще в начальной школе» [295]. Не случайно, высказываясь по поводу реформы общеобразовательной школы, Танака призывал усилить нравственный аспект образования. Именно этот аспект и является той основной особенностью, которая отличает японскую общеобразовательную школу от западной.

В предвоенное время в японской школе господствовала система «сусин», которая нацеливала учителей на воспитание у школьников целой системы националистических ценностей — преданность императору, национальное превосходство, бескорыстное служение буржуазному государству. После капитуляции система «сусин» была упразднена, но в 1957 году она возродилась под названием «дотоку». Из прежней системы устранили лишь явные ультранационалистические мотивы, сохранив ее конфуцианскую основу. Применительно к общеобразовательной школе — это моральное воспитание, интенсивное обучение и беспрерывные экзамены. Названные идеи пронизывают всю общеобразовательную школу Японии.

Японская начальная школа шаг за шагом переносит добродетели семейного воспитания в школьную атмосферу. Однако действует и система обратных связей: самодисциплина, которую воспитывают в школе, внедряется в семейную почву. Тем самым семейная педагогика получает подкрепление. Происходит взаимодействие семейного и школьного воспитания учащихся. И там и тут школьники сталкиваются с культом авторитетов. Дома это — авторитет родителей, в школе — авторитет учителя. Оба авторитета непререкаемы. Учащихся начальной школы настойчиво приучают к тому, чтобы безгранично уважать эти авторитеты. В результате, например, авторитет учителя так глубоко внедряется в сознание ребенка, что остается у него навечно в виде идеального образа.

В школе воспитывается также и вежливое отношение к товарищам. Наиболее эффективно оно культивируется на тех ступенях школьной жизни, когда учащиеся вступают в подростковый или юношеский возраст.

Японские подростки и юноши обучаются в школе групповому поведению. Именно в школе у них формируются ростки группизма, которые потом перерастают в устойчивые стереотипы поведения. Для этого учащихся вовлекают в групповые беседы, где каждый обязан открываться перед другими и объясняться по поводу допущенных проступков.

Обычно конфликты, возникающие вследствие ребячьих шалостей, улаживаются между самими сверстниками. Учитель берет на себя решение только наиболее сложных вопросов. Нередко в дело включаются и родительские советы класса.

Нужно сказать, что групповое воспитание в японской школе — это альфа и омега работы с учащимися. В школе стараются подчинить групповому общению всю жизнь школьника — и сам процесс обучения, и все его свободное время. Так, учащиеся вовлекаются в разработку различных групповых проектов, в организацию и проведение совместных туристских походов, в клубную деятельность. Все это делается для того, чтобы научить учащихся уважать друг друга и быть преданными своей группе. В связи с этим в школах учащихся не делят (как, например, в США) на способных, малоспособных и неспособных.

Японские педагоги считают, что все школьники могут успешно осваивать предлагаемую в школах программу. И если кто-либо отстает, то ему советуют быть внимательнее в школе и больше времени проводить за книгами дома. Общепризнанно, что учащиеся старших классов в Японии на выполнение домашних заданий тратят не менее пяти часов. Японская школа функционирует под девизом: «Успеха добиваются упорным трудом», «Если ты отстаешь, упорнее работай над собой». В школе господствует принцип — «Работать на пределе своих возможностей». Требования этого принципа реализуются через единое учебно-методическое руководство, принятое впервые в 1958 г. и модернизированное в 1968 и 1978 годах [274, с. 168]. В этом руководстве определяются довольно напряженные цели обучения.

Так, согласно руководству, второклассник должен «с восхищением слушать чтение детского рассказа и сказки; понимать развитие событий при слушании короткого рассказа; передавать содержание услышанного своими словами, вычленяя главную мысль; уметь выступать перед всем классом; при пересказе соблюдать последовательность изложения; понимать вопросы по содержанию прослушанного и отвечать на них» [274, с. 168]. Подобного рода конкретные цели и задачи обучения расписаны буквально по всем дисциплинам и темам занятий. Вот, например, как это сделано для уроков по новейшей истории Японии в средней школе первой ступени: «Учитель должен раскрыть перед учащимися характер внешних связей Японии, особенности развития экономики и внутренних социальных процессов, существенные стороны национальной культуры. При этом необходимо акцентировать внимание учащихся на том, что, начиная с первых дней преобразования Мэйдзи, Япония, развиваясь в сложнейших условиях международных отношений, настойчиво укрепляла свой политический авторитет, поднимала уровень производства, совершенствовала социальную и культурную жизнь страны. Учащиеся должны понять, что именно такой путь развития обеспечил Японии достижение статуса современного индустриального государства. Учащиеся должны быть подведены к выводам о том, что многие достижения в этом плане стали возможными благодаря тому, что Япония сумела быстро опередить по всем этим направлениям другие развитые страны» [274, с. 168].

Такие же разработки целей и задач обучения положены в основу программ в старших классах средней школы второй ступени по изучению работ китайских и японских классиков, линейной алгебры, неорганической химии, механики, электроники, статистики, вычислительной математики и т. д. Не менее полно описаны цели и задачи профессионального обучения. Японские учащиеся получают в школе вполне сносные политехнические знания, различного рода практические навыки. Следует подчеркнуть, что японские фирмы охотнее всего нанимают молодежь, хорошо подготовленную в общеобразовательном отношении. В связи с этим школа, занимаясь общей подготовкой учащихся, развивает у них трудовые наклонности общего плана и высокий уровень прилежания. Самое лучшее, считают японские педагоги, если ребенок в школе научится неподдельному усердию. Тогда ему и на производстве будет легче.

Во всяком случае, успехи японских школьников в овладении основами наук отменные. Об этом свидетельствуют межкультурные обследования. Так, в 1964 году на тестовых испытаниях тринадцатилетних подростков из 12 стран японские школьники заняли второе место по математике. В 1970 году десятилетние японские школьники заняли первое место по географии, химии и биологии, а четырнадцатилетние — первое место по физике и химии и второе по биологии. Все они показали весьма высокие знания и умение в области прикладных аспектов обучения [271, с. 159]. Приведенные факты свидетельствуют о достаточно высоком уровне естественнонаучного направления в образовании японцев. Предпринимаются также усилия и по эстетическому воспитанию. Так, японских школьников учат играть на 2—3 музыкальных инструментах, дают начальные навыки изобразительного искусства.

Известно, что в Японии действуют как государственные, так и частные школы. Расходы на образование в частных школах значительно превышают расходы на образование в государственных. Так, посещение двумя детьми государственной средней школы второй ступени обходится семье в 13,7% ее месячного бюджета, а частной — в 29,6% [111, с. 212]. Тем не менее родители во многих случаях, не считаясь с расходами, отдают своих детей в частные школы. Помимо всего прочего частные школы более престижны, а престиж в Японии расценивается весьма высоко. Нередко вопрос о том, поступит или не поступит выпускник в высшее учебное заведение, зависит от того, какую школу он закончил. Поступление в университет для многих японцев — одна из главных жизненных целей. Тяга к университетскому образованию в Японии год от года увеличивается. В современных условиях, как справедливо отмечает советский ученый И. А. Латышев, «помыслы, направленные на предоставление детям максимально высокого образования, образуют в большинстве семей страны ту духовную ось, вокруг которой вращается практически вся их будничная жизнь» [111, с. 210]. С этими помыслами связаны и основные бюджетные проблемы многих японских семей. Однако, чтобы поступить в университет, японскому школьнику надо пройти через рогатки «экзаменационного ада».

Японский школьник сдает жесткие вступительные экзамены в среднюю школу второй ступени, в колледж, в университет. Экзамены постоянно преследуют его и в ходе обучения. Поэтому учебный процесс в японских школах ориентирован не на творческое овладение знаниями, а на запоминание, т. е. на приобретение такой информации (например, даты битв, химические формулы и т. д.), которая может понадобиться па экзаменах. Обучение в представлении многих японцев выглядит лишь как подготовка к экзаменам. Это обусловливает и массовое посещение различных частных курсов. В Японии процветают «домашние» курсы («дзюку»), обеспечивающие подготовку учащихся к экзаменам, на квартирах преподавателей. По данным печати, «дзюку» посещают 5% учащихся первых классов начальной школы, 20% учеников старших классов начальных школ, 40% учеников средних школ первой ступени. В Токио же на таких курсах занимаются в некоторых школах до 80% учащихся [111, с. 213]. С конца 60-х годов в крупных городах Японии функционируют посреднические бюро и даже центры, которые в соответствии с поступающими заявками рекомендуют нужных репетиторов. Все это, конечно, далеко не всегда решает проблемы успешного прохождения учениками «экзаменационного ада». Срывы на экзаменах ведут к нервно-психическим расстройствам детей, к материальному ущербу для родителей. Нередки случаи, когда «провалившиеся» на экзаменах школьники кончают жизнь самоубийством.

Успехи и неуспехи детей, естественно, переживаются всеми членами семей, но особенно остро — матерями. Ведь мать-домохозяйка в Японии, как говорят, — это очаг семьи. В недалеком прошлом на нее ложились в основном хозяйственные заботы. Теперь к ним прибавились заботы об устройстве детей в престижные школы, наблюдение за их продвижением по тернистым тропам учения. «Педагогические» заботы современной японской женщины обрели настолько серьезную значимость, что в обиход вошел термин «кёику-но мама» («мамаша, одержимая образованием»). «Мамаши» настолько входят в свою роль, что даже начинают забывать про домашние очаги. Нередко вместо ребенка, который по болезни не может посещать школу, на уроках сидит его «мамаша». Она скрупулезно записывает все, что сообщает детям учитель.

Некоторые исследователи считают, что непомерно сильная опека японских детей со стороны «кёику-но мама» ведет к некоторым изменениям в ролевой дифференциации японского общества. Так, старший сын в японской семье в прошлом достаточно быстро обретал власть и авторитет, подобающие человеку, которому после смерти отца предстояло стать главой семьи. В современных же условиях, когда сын не выходит из-под опеки матери почти до окончания университета, положение дел существенно изменилось. Известный японский журналист X. Мацуока по этому поводу пишет: «Создается впечатление, что японские юноши в наши дни остаются под опекой матерей до 30 лет» [111, с. 220]. По мнению журналиста, такая социальная практика японских женщин ведет к воспитанию сначала безынициативных подростков, а затем и просто духовно неполноценных людей.

В целом же японская система общего образования выполняет социальный заказ правящих классов Японии. Она успешно справляется с двумя главными задачами, которые стоят перед ней. Это, во-первых, подготовка молодежи для овладения сложными профессиями современного производства и, во-вторых, воспитание у молодых людей навыков безоговорочного подчинения авторитету. Профессор Токийского университета Т. Хэмми заметил, что японские школы «не заботятся о том, чтобы учащийся умел вести полемику. Для них важно, чтобы он всегда отвечал: „Я вас понял"» [256, с. 75].

Может создаться впечатление, что японские школьники тяготятся школой и делают все возможное, чтобы улизнуть из-под ее влияния. Однако это не так. Есть немало фактов, которые говорят о том, что японские школьники сильнее, чем школьники стран Запада, привязаны к своей школе, они с рвением штурмуют основы наук и с охотой идут в школу после каникул. В школе у них есть верный старший друг «сэнсэй» (учитель), который печется о них, пестует их и постоянно заботится о поднятии их чувства собственного достоинства. А если принять во внимание тот факт, что чувство собственного достоинства имеет в Японии очень высокую цену, то становится понятным, почему японских детей пе особенно страшит перспектива «экзаменационного ада».


Источники:

  1. В.А. Пронников, И.Д. Ладанов Японцы (этнопсихологические очерки). Издание 2-е, исправленное и дополненное. М., Главная редакция восточной литературы издательства 'Наука', 1985. 348 с. с ил.


Краски Eternal купить Украина, round magnum rm
Яндекс.Метрика Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru